Сага о Гагерии

Аннотация к фильму «Молоко скорби» натолкнула на мысли.

Я бы не хотел увидеть фильм «Молоко скорби 2: Возвращение картофелины». Ха, представляете сцену: — Картофелина! Я твой отец! — NOOOOOOOOOOOOOOO! — Мы будем править Перу вместе! — Я никогда не присоединюсь к тебе!

Или так: — Скажи, картофелина, что ты видишь? — Я вижу мертвых людей. Они повсюду.

Или вот: — Скажи мне, картофелина, в чем сила? Разве в деньгах? Вот и брат мой, помидорка, говорит что в деньгах.

Для успешного продвижения идеи («Носите картофелины в интимных местах! Только картофелина гарантированно предотвратит изнасилование! Теперь и для мальчиков!») можно внедрить образ картофелины-защитника в какие-нибудь фильмы, популярные у детей (и к ним приравненных категорий граждан). Что-нибудь в духе: — Я знаю кто ты, Эдвард! — Скажешь, вампир?! — Нет! Картофелина!

Представляете, что тут начнется? Засовывание картофелин в интимные места быстро станет новой национальной идеей, которой — alas! — так не хватает современной России. Члены (хе-хе, «члены») движений «Наши» и «Молодая Гвардия» будут соревноваться в засовывании картофелин все больших и больших размеров и будут помогать засовывать картофелины всем, кто хочет, но не может. На Селигере будут читать лекции на тему «Засовывание картофелины в интимные места как инновационное нанотехнологичное средство защиты от глобального американизированного дискурса в постсовременную эпоху». Президент Медведев/Путин (кто там из них будет дальше, пусть сами решат, у меня тут глобальнее рассуждения) лично будет показывать всем пример и ездить за картофелинами куда-нибудь в Белоруссию (ну не в Apple же за ними ездить, в самом деле). А Сколково начнет инновационные исследования в области нанотехнологичных картофелин.

Вскоре космический корабль, имеющий форму гигантской картофелины, вылетит в сторону Альфа Центавры, Россия выиграет по сценарию «Космическая гонка» и все будет. И квартира, и «Волга», и даже свой нанотехнологичный телефон с сенсорным экраном и поддержкой сетей 4G (сделанный, правда, в каких-нибудь насквозь бамбуковых хижинах под развеселые китайские песни).

Впрочем, я увлекся. Надеюсь, никто из власть имущих не прочитает этот пост, потому что не хочется, знаете, картофелину, эцсамое.

Специально для поисковиков: модернизация, инновация, Сколково, технология, нанотехнологии, современная Россия, Медведев.

The Web Is Dead [Wired]

Мысли по мотивам кавер-стори сентябрьского номера Wired.

В сентябрьском Wired потрясающая кавер-стори за авторством Криса Андерсона о переменах в использовании Сети (там же — дебаты Андерсона с О’Рейли и Баттеллем (читайте по ссылкам The Web Is Dead. Long Live the Internet и The Web Is Dead? A Debate).

This is not a trivial distinction. Over the past few years, one of the most important shifts in the digital world has been the move from the wide-open Web to semiclosed platforms that use the Internet for transport but not the browser for display. It’s driven primarily by the rise of the iPhone model of mobile computing, and it’s a world Google can’t crawl, one where HTML doesn’t rule. And it’s the world that consumers are increasingly choosing, not because they’re rejecting the idea of the Web but because these dedicated platforms often just work better or fit better into their lives (the screen comes to them, they don’t have to go to the screen).

Итак, главная мысль в рассуждениях Андерсона — изменение самого характера использования Сети, от, так скажем, browser-based до инструмента передачи данных. И это весьма перекликается с видением двух других небезызвестных людей: Стивена Джобса и Марка Цукерберга. Напомню, Джобс в своей статье Thoughts on Flash говорил о том, что мир переходит к маломощным (по сравнению с современными компьютерами) мобильным устройствам, обеспечивающим постоянную связь всех со всеми. Марк Цукерберг во вступительной речи на конференции f8 рассказывал о своем видении Интернета: различные сервисы по интересам, которые можно увязать друг с другом через Facebook (если вкратце). И хотя многие обвиняли Цукерберга в мегаломании и в легком помешательстве на своей персоне (тот же Wired, кстати, писал, что Марку пора искать замену), стоит признать, что он был прав. Хотя бы ради собственного удобства — многие ресурсы сейчас позволяют логиниться через Facebook или Twitter (в Рунете эту функцию выполняют скорее OpenID-провайдеры и, вероятно, в скором времени распространится логин через API Вконтакте) — стоит иметь аккаунт в какой-нибудь популярной социальной сети. Просто удобно связать все используемые ресурсы друг с другом, хоть бы и через Facebook; при этом никто не заставляет выкладывать туда фото, видео, писать килобайты писем, обновлять каждые 5 минут статус и просаживать в FarmVille деньги и время — этим занимаются добровольно и даже с определенной радостью. Однако пользоваться самими сервисами удобнее при помощи узкоспециализированных приложений (хоть из AppStore, хоть из Android Market) — не всегда под рукой компьютер, но всегда телефон. К тому же, реклама в специализированных приложениях может быть выгоднее с точки зрения аудитории. Самая простая вещь, которой учат во время абсолютно любого университетского курса по маркетингу, гласит, что с помощью определенных Интернет-ресурсов можно добиться стопроцентного выхода на свою аудиторию. С другой стороны, можно и не добиться, если по баннерам не кликают, российские соцсети забиты блогунами и школьниками, а занимаются рекламой в Сети недоразвитые дилетанты с претензиями (мифический персонаж Махмуд теперь звонит совсем другим людям).

Андерсон пишет:

For traditional media companies, from Hollywood to the print and music industries, the hope that analog dollars would turn into digital dollars via advertising has dimmed.

Самый простой вывод, который надо сделать — для Интернета нужна своя реклама, свой подход, не выдернутый из традиционных медиа. Отличным примером являются цифровые копии журналов Condé Nast для iPad: за первые две недели было продано 365 копий новогоднего выпуска американского GQ, в то же время за первые девять дней было продано 73 000 копий Wired (пруф, например, в Твиттере Криса Андерсона).
Нет смысла продавать а) то же самое, но в другой обертке; б) тот же текст, что и на сайте в бесплатном доступе. Что определенно стоит продавать — расширенный функционал, который позволяет углубиться в тему статьи, так сказать, не отходя от кассы.

Подводя некий итог. Я абсолютно согласен с воззрениями Андерсона, Джобса и Цукерберга (особенно если их связать воедино) — будущее почти наверняка за мобильными устройствами, функционал которых расширяется за счет специализированных приложений, работающих со своими сервисами. Речь идет прежде всего о моем удобстве и о желании постоянно быть в курсе. Собственно, именно поэтому я куплю «белый» iPad как только он появится на российском рынке.

Update

В дискуссию также вступают на The Atlantic и на Boing Boing: What’s Wrong With «X Is Dead» и Is the web really dead?.

Позитива псто

Скоро все будет хорошо, как при царе.

Скоро все будет хорошо, как при царе. В стране будет полиция, а у каждого блоггера — своя рында.
Эти меры автоматически решат все существующие проблемы. Например, чиновники больше не будут пилить бюджеты, милиционеры полицейские не будут ВОРОВАТЬ@УБИВАТЬ, никто не будет объедать Путина, православие будут преподавать в школах вместо никому не нужных физики-химии-математики-обществознания, а леса сами перестанут гореть.

Главный на драккаре

Дистиллированный образец клинического идиота.

Как известно, форум тупичка — это драккар, рассекающий моря интернет-говн.
Контингент дружно загребает, рулевой рулит.

Вокруг адская вонь расшевеленных вёслами говн.
В интернет-говнах суши нет.
Только палуба драккара.

Гоблин скоро окончательно в мессианство ударится — в стиле «вы все дураки и не лечитесь, один я тут в белом пальто стою такой красивый».

Также комментарии:

> И все на драккаре решили что это было недурно сказано!
Впрочем, как всегда!
[весело наваливается на вёсла]

Что-то драккар в оболочке подозрительно похож на черенок — и это правильно.
Ибо каждому викингу спокойнее спится с черенком в руке, а врагу легче спится с черенком в жопе.

[думает]
Иногда за весло цепляется неизвестная личность. Если личность ничем не отличается от того, в чём плавает, она получает веслом по голове и теряется в волнах. Если личность — потерявшийся джыгит, его втаскивают на борт и драккар получает нового гребца. Случается такое редко.
Разговор на весле — комменты.

Реально кругом — одни говны! У меня во вкладках только Опер, ВОТТ, Гугль и Контакт!!

один особо рьяный камрад захотел поглубже засунуть язык в анальное отверстие Главному, но получил неожиданный ответ:

(камрад) Хорошым фотыком Главный сфоткал — качественная картинка
(ответ Гоблина) это не я фоткал

Дополнительно камрады распевают Manowar, Стеньку Разина, проявляют чудеса фотошопа и просят штаны другого цвета.

Everybody lies! О сериалах

Сериалы как зеркало современного потребления информации.

У себя в закладках я наткнулся на старую, но решительно прекрасную лекцию Юрия Сапрыкина «Кого возьмут в будущее?». Вот отрывок, на котором хочу заострить внимание:

Мы имеем сейчас, уже сейчас, эпоху не буквы, а условной цифры, эпоху, когда единицей информации является не текст, не книга, не смысловое единство, а поток. Есть информационные потоки, с которыми абсолютно все мы наверняка сталкиваемся. У кого-то это френд-лента, у кого-то это лента в фейсбукe или любой другой RSS-фид, который настроен в компьютере. В общем, это какая-то штука, которую вы с утра включаете; дальше она у вас течет перед глазами и ни на секунду не останавливается.

Лекцию я как раз перечитал, находясь в процессе просмотра первого сезона сериала Supernatural. И задумался о вот какой интересной штуке: у меня на жестком диске лежит с десяток фильмов, которые я давно собираюсь посмотреть, но совершенно нет желания, хотя идут они примерно как две серии. А разгадка одна — безблагодатность видимо, истинным символом потребления информации в наше время стали сериалы (в американском понимании этого слова).

О чем говорит Сапрыкин: дискретные блоки информации представляют определенную проблему для восприятия из-за своей дискретности — в них надо погрузиться на какое-то время: от (условно) полутора часов на фильм, до двух дней на книгу. Однако влившись в дикий ритм постоянного потока, выделять время исключительно на такое занятие становится, во-первых, неудобно, а во-вторых непривычно. Сериалы же предлагают привычный ритм — серия в неделю, знакомые персонажи, но сами серии не особо связаны друг с другом: пришел, увидел, просмотрел, отошел, неделю пропустил, снова посмотрел — и так постоянно на протяжении сезона. Река — у нас есть Google Reader, Twitter, новости Вконтакте, на Facebook, в ЖЖ, где угодно, теперь еще есть и House M.D., Lie to Me, Mad Men и так далее. Причем интересно, что сериалы оказались во многом реабилитированы — теперь в голову приходит тот же доктор Грегори Хаус, но не рабыня Изаура со своим Хулио или бесконечные бандиты, они же менты.

Встает другой вопрос, который упорно не дает покоя — «Это хорошо или плохо?». Клипированность сознания: 140 символов в твите, ролик на ютьюбе, дальше сами знаете. Произвести твит или запись в духе «зырьте, поцаны, какая ржака» с копипастой Ибигдана — элементарно, сомневаюсь только что количество здесь перейдет в качество (в случае с Ибигданом уж точно никогда не перейдет). И все же я склоняюсь к тому, что это естественный процесс развития потребления информации. Хорошо или плохо будем оценивать потом.

А сейчас я пошел досматривать первый сезон Supernatural и читать сообщения в Ридере.

To Patronize and Annoy

О самых популярных профессиях сегодня.

Мне все чаще начинает казаться, что двумя самыми востребованными специальностями в современной России являются менеджер и охранник. С менеджерами все уже давно ясно — каждая вошь это «менеджер по добыче гемоглобинных ресурсов». Субъективно — кризис все же сыграл свою роль в уменьшении поголовья «управленческих кадров». Однако складывается впечатление, что «менеджеры», не пригодные к какому-либо труду, тут же переквалифицировались в охранников. У меня всегда возникает вопрос — что они все охраняют. На каждом углу, в каждой будке, распространяющей вокруг себя тяжелый запах мочи, возле каждого шлагбаума, сделанного в случаях крайнего идиотизма из швабры с намотанной красной тряпкой. Причем практически каждый из них имеет на лице застывшее выражение невообразимой важности, будто он охраняет лично Медведева с Путиным, причем одновременно.
Был такой анекдот, что в Советском Союзе построили завод, выпускавший таблички «Не работает». Наверное, где-то в недрах Подмосковья находится завод, штампующий менеджеров и охранников; из бракованных экземпляров, несомненно, делают уборщиц — вечно ходящих в невообразимых нарядах с тапками и шурудящих грязной тряпкой где надо, но чаще — где не надо.

Постапокалиптическое богоискательство

Впечатления о двух фильмах на схожую тему: The Road и The Book of Eli.

«Дорога» во многом перекликается с «Книгой Илая». Помимо общего постапокалиптического сеттинга (очень аккуратно воссозданного, с любовью к пустошам и пеплу), фильмы роднит мессадж, только если в «Книге…» он подан практически в лоб, то в «Дороге» он присутствует где-то на более глубинном уровне.
Речь, собственно, о богоискательстве. Главной мыслью обоих картин становится то, что только наличие в головах некой идеи бога (бога в широком смысле, не обязательно какого-то конкретного — например, христианского в «Книге…») отделяет человека от деградации и превращения в животного. Особенно когда спадают ограничения, налагаемые социумом.
Можно вспомнить еще «Сталкера» — идея бога у Тарковского воплотилась в счастье (для всех даром и никто не уйдет обиженным).

Что интересно, большинство синефилов от сохи и (наверняка) блоггеров, видят в «Книге…» боевик с Дензелом Вашингтоном, а в «Дороге» — экранизацию, из которой вырезали шок-контент. Впрочем, эти же люди чуть дальше громят «Как я провел этим летом», оперируя терминами «тупо» и «нуднятина», заодно щедро раздавая советы оператору, режиссеру и монтажеру.

Современное искусство

Я все же уловил для себя суть современного искусства.

Буквально пару дней назад мне, кажется, удалось для себя самого сформулировать, почему я все-таки люблю современное искусство. И дело оказалось не в желании почувствовать — хоть на момент посещения выставки — себя, кхм, «интеллектуальным снобом». Главной причиной любви оказалась главная причина неприязни.

Наверняка одна из наиболее произносимых фраз на выставках — «Да я тоже так сейчас нарисую!». Вот этот момент — «я тоже такое сделаю». Чувствуете, какой демократизм? Более не надо учиться живописи, достаточно просто обосновать свой авторский подход к изображению чего-либо. Конечно, с одной стороны, толстые брошюры, расписывающие «мессадж» автора, проходят скорее по ведомству литературы. С другой, мне, как человеку (точка), не умеющему рисовать, безумно импонирует идея просто начать зарисовывать происходящее в голове, твердо зная, что никто не сможет мне ничего возразить. Everything goes, дамы и господа.

Вот, например, очень нравящиеся мне две картины, представительницы стиля «абстрактный экспрессионизм» — «Белый центр» Марка Ротко и «Номер 8» Джексона Поллока (соответственно; увеличение по клику):

Казалось бы, что особенного? Разберемся: во-первых, обе картины крайне демократичны — любой может сделать что-то подобное, достаточно красок и холста; во-вторых, картины открыты для любых интерпретаций. Тут можно написать много килобайт текста, пытаясь рассмотреть какой-либо авторский посыл, мне лично он видится в одном: «Ты тоже можешь сделать что-то такое. Но мы все-же были первыми». Everything goes, проще говоря.

Эректильная дисфункция и статистика

Посещение пресс-конференции про эректильную дисфункцию заставило задуматься об одной интересной вещи, впрочем, мало связанной с темой мероприятия.

Сегодня я присутствовал на пресс-конференции, посвященной эректильной дисфункции (эвфемизм «импотенции»). Поскольку тема мероприятия меня не особо интересовала (к счастью), я смотрел на презентацию и думал о статистике .
«Все эти пять лет горестных» я проходил обучение по не совсем понятной мне и всем моим одногруппникам специализации «Социология массовых коммуникаций». В рамках специализации мы должны были в том числе и заниматься методикой социологических исследований — как качественных, так и количественных. Пожалуй, главное, что я понял, касательно статистики — 93,8127% всей статистики бесполезно.
Громоздкие таблицы в еще более громоздкой программе SPSS усердно в течение нескольких лет продвигались нам человеком с отчеством Лазаревич (что символично в свете игры Uncharted 2, где главного злодея звали Зоран Лазаревич). На втором курсе надо было сначала долго делать никому не нужные анкеты «учебного исследования», после чего долго носиться с ними по университету, добиваясь их заполнения от спешащих студентов. Примерно как в мультфильме — «ты потом еще полдня за ним бегать будешь, чтоб фотографию отдать». На четвертом курсе кошмар повторился — на этот раз пришлось делать «вторичное исследование» по материалам какого-то общеевропейского опроса. В итоге для финальной презентации я подгонял цифры в Word и рисовал нужные графики в Photoshop.
Смысла в программе SPSS (по крайней мере для себя) я так и не увидел. Скорее всего, у нашей замечательной кафедры и не менее замечательного деканата было слишком много свободного времени на придумывание очередных новых направлений в социологии.
Не менее забавным предметом оказалось нечто под названием «Методы проведения качественных исследований», где преподаватель (ярая противница количественного подхода и вышеупомянутого Лазаревича) учила нас правилам проведения фокус-групп и усердно агитировала за них. Несколько лет позже, уже работая в сфере рекламы, мне объяснили, что фокус-группа — последний бастион защиты рекламного агентства. Проводится она (если вообще проводится) пост-фактум, после запуска ролика или кампании. В случае претензий клиента «А почему ваш дорогой ролик не сказался на продажах?!» всегда есть возможность кивнуть на фокус-группу. Манипулирование результатами приветствуется.
Вообще, всегда очень удивлял тот факт, что никто никогда не говорил главного и очевидного: нельзя вслепую доверять информации, особенно если за ней могут стоять чьи-то финансовые интересы. Цифры — это не хорошо и не плохо, но вот крутить ими можно как угодно. Хотя умение тыкать в лицо собеседнику бумажки с умными словами и столбцами цифр, болезнь многих СМИ и ученых мужей, считающих себя слишком учеными, конечно, небесполезно (относительно).

Вот обо всем этом я думал на пресс-конференции про эректильную дисфункцию.

Про русских блогеров

Я думаю, все прогрессивное человечество должно быть благодарно русским блогерам.

Я думаю, все прогрессивное человечество должно быть благодарно русским блогерам.
Вы никогда не задумывались, что именно русские блогеры знают все и обо всем? Какой вентиль повернуть, чтобы из затопленных залов Саяно-Шушенской ГЭС тут же схлынула бы вода, а все разрушенные помещения мигом бы восстановились. Кто на самом деле взорвал метро. Как стоит провести очередную реформу и к чему она приведет. Почему iPad — полное говно. Как нам обустроить Россию, кто виноват и что делать.
А еще русские блогеры очень творческие личности. Они превосходно разбираются в фотографии и всегда готовы поделиться в своем ЖЖ своими нетленками из Турции или Египета. А еще они замечательные модельеры, стилисты, музыканты и проч. и проч. И я молчу про невероятное количество мыслителей и философов.
Велик и могуч русский блогер! Нет ничего такого, что не было бы ему по плечу: он и порадуется за ученых, синтезировавших 117 элемент таблицы Менделеева, и погрустит об очередном мертвом Трахтенберге аккуратно скопипащенной молитвой.
У меня только один вопрос — почему прогрессивное человечество до их пор не набрало себе из русских блогеров какой-нибудь орган-альтернативу ООН?