Скачал себе обучающую книжку для изучения французского и оказалось, что шефа жандармов зовут Мишель Фуко:

Совпадение? Не думаю.

Прогрессивное издание «Пездуза» выбивает буллщит бинго в своих итогах года:

Читаю сейчас книжку про историю ФБР с фокусом на политический сыск. Где-то я все это уже видел: 

Senator Wheeler’s April 1923 expedition to Russia left him half convinced that capitalism and freedom of religion might emerge from the chaos and terror of the revolution. On his return to the United States, the senator said he would support diplomatic recognition. The attorney general was outraged.

“My image as a Bolshevik grew in his mind,” Wheeler recounted. [Attorney General Harry M.] Daugherty denounced Wheeler, first privately, then publicly, as “the Communist leader in the Senate” and “no more a Democrat than Stalin, his comrade, in Moscow.” He called him “part of an effort to capture, by deceit and design, as many members of the Senate as possible and to spread through Washington and the cloakrooms of Congress a poison gas as deadly as that which sapped and destroyed brave soldiers in the last war.”

Hoover’s own role in the political battle against Russian recognition was more subtle. He carefully fed documents from the Bureau’s files to trusted politicians and privately financed anti-Communist crusaders. He helped a former Associated Press reporter named Richard Whitney research a series of incendiary articles, later collected in a book, Reds in America, in which Whitney gratefully acknowledged Hoover’s personal assistance. Whitney argued that Soviet agents had an all-pervasive influence over American institutions; they had infiltrated every corner of American life. He called the Bridgman meeting a key moment in “the most colossal conspiracy against the United States in its history.” He looked at the silent-movie studios of Hollywood and named Charlie Chaplin as a secret Communist. He charged his alma mater, Harvard, with harboring Communist sympathizers like Felix Frankfurter. He warned that the Comintern’s political agents in America were spearheading the Senate’s move to recognize Russia.

The movement toward Russian recognition halted; it would not revive for a decade.

Tim Weiner — Enemies

В «Швейке» нашлось исключительно точное описание современных феминисток:

— Но что же с почтмейстершей? — с тоской воскликнул поручик Лукаш.

— Весьма достойная была женщина, но и сволочь, господин обер-лейтенант. Она хорошо выполняла все свои обязанности на почте, но у неё был один недостаток: она думала, что все к ней пристают, все преследуют её, и поэтому после работы она строчила на всех жалобы, в которых подробнейшим образом описывала, как это происходило.

Однажды утром пошла она в лес по грибы. И, проходя мимо школы, приметила, что учитель уже встал. Он с ней раскланялся и спросил, куда она так рано собралась. Она ему ответила, что по грибы, тогда он сказал, что скоро пойдёт по грибы тоже. Она решила, что у него по отношению к ней, старой бабе, какие-то грязные намерения, и потом, когда увидела его выходящим из чащи, испугалась, убежала и немедленно написала в местный школьный совет жалобу, что он хотел её изнасиловать. По делу учителя в дисциплинарном порядке было назначено следствие, и, чтобы из этого не получился публичный скандал, на следствие приехал сам школьный инспектор, который просил жандармского вахмистра дать заключение, способен ли учитель на такой поступок. Жандармский вахмистр посмотрел в дела и заявил, что это исключено: учитель однажды уже был обвинён в приставаниях к племяннице ксёндза, с которой спал сам ксёндз. Но жрец науки получил от окружного врача свидетельство, что он импотент с шести лет, после того как упал с чердака на оглоблю телеги. Тогда эта сволочь — почтмейстерша — подала жалобу на жандармского вахмистра, на окружного врача и на школьного инспектора: они-де все подкуплены учителем. Они все подали на неё в суд, её осудили, но потом она приговор обжаловала, — она, дескать, невменяемая. Судебные врачи освидетельствовали её и в заключении написали, что она хоть и слабоумная, но может занимать любую государственную должность.

Читаю прекрасную книжку про историю каннибализма, там много всего замечательного:

The tale of the Donner Party wasn’t the only cannibalism-related story to emerge from the American West. In February 1874, gold prospector Alfred (or Alferd) Packer led a party of five men into Colorado’s San Juan Mountains. When weather conditions deteriorated, he murdered and ate them. When the bodies were discovered the following spring, four of the five had been completely stripped of flesh. Although the skeletons showed signs of butchering, each was relatively complete and the bones showed no signs of smashing or cooking. Packer had no need to process the skeletons further, presumably because he had enough meat to survive until the spring. During Packer’s sentencing, the judge was rumored to have made the following statement: “There were only seven Democrats in Hinsdale County, and you ate five of them, you depraved Republican son of a bitch!”.

Е. Понасенков — «Первая научная история войны 1812 года»

Прочитал книгу величайшего историка, певца, тенора и режиссера Понасенкова, чтобы вам не пришлось.

Книга в продаже на Ozon за 919 руб., либо сами-знаете-где бесплатно

Я уже какое-то время слежу за мощнейшим бифом между Олегом Соколовым и величайшим, лучезарным, гениальнейшим историком, музыкантом, тенором, певцом и режиссером и т.д. по списку Маэстро Евгением Николаевичем Понасенковым (который еще и легитимно избранный лидер паблика ПЛЮМ).

История простая: Понасенков напейсал какую-то боевую фантастику, назвав ее «Первая научная история войны 1812 года». Книжка так бы и осталась лежать на корм складским крысам, но на канале Гоблина в середине январе вышло видео, где историк Олег Соколов ее раскритиковал. Гениальнейший Маэстро выпустил ответ на два с половиной часа, в котором подогнал БелАЗ говна к вентиляторному заводу.

Дальше были взаимные претензии и бокс по переписке, подключение странных людей (вроде какого-то председателя какого-то Венского бала в Москве), какая-то мутная история с провокацией Соколова на лекции в университете, где кого-то то ли избили, то ли нет, а на него самого вроде как грозятся завести дело. В начале марта вышло новое видео у Гоблина с дальнейшей критикой Маэстро (more of the same — Понасенков не окончил ВУЗ, подделал рецензии и пр.), на что был дан очередной ответ с набросами уже на всех подряд. Попутно лучезарный историк и певец не забывает продавать билетiки на свой семинар «Как стать личностью?» по 5 500 руб. (в начале продавал по девять).

(Кому интересно, скандал более структурировано изложен на Википедии, а стороннее мнение про книжку есть, простите, на ресурсе The Question).

В итоге, дожевав второе ведерко попкорна, я решил все же прочитать маняграфию Е. Понасенкова, и вот тут у меня возникло весьма сложное чувство.

С одной стороны, конечно, это не научная работа, и уж явно не «первая научная история». В принципе, именно про это и говорит Олег Соколов в первом ролике: смешивание эпох (конечно же, в какой-то момент появляются Гитлер и Сталин, как будто тут «Эхо мацы»), переход на личности, уход в стопроцентную публицистику, рассказ постоянно сбивается на личность самого величайшего историка (впрочем, вот конкретно это беда почти всех переводов научной и околонаучной гуманитарной литературы на русский язык — всегда сквозь текст видны уши переводчика, особенно невозможно читать предисловия).

С другой же стороны, книга читается исключительно легко (шутка ли — почти 900 страниц), а довольно презрительное отношение Понасенкова к таким полу-чиновникам от науки я, в целом, разделяю — сам лично видел в процессе подготовки к защите кандидатской.

Ключ — в восприятии «Первой научной…» не как научного труда, а как публицистической (ну или беллетристической) книжки по мотивам, что-то на уровне «Истории Российского государства» Акунина (к которой тоже есть вопросы, но Акунин все же умнее, поэтому не встает в позу в белом пальто).

Читать книжку Маэстро можно, но — как развлекательное чтиво. Всерьез воспринимать это все, конечно, затруднительно. Но зато срач просто восхитительный.