Ресторанус

Я не мог остаться в стороне и также посетил Ресторан Артемия Лебедева.

Продолжительный и громкий, не побоюсь этого слова, биф между Артемией Лебедевым и Евгенией Куйдой, кажется, исчерпал себя. Основная биомасса блоггеров бросилась радостно кидаться какашками в комментариях к постам про МГИМО, и рецензия в “Афише” отошла на второй план. Если вдруг кто пропустил движение, можете ознакомится со статьей на сайте Интерфакса.
В процессе громких гневных матерных выкриков со стороны Темы и красивых ответов со стороны Евгении, захотелось лично осмотреть место, так сказать, сражения. И сегодня направились в Ресторан.

Оформление внутри весьма скромненькое – серые стены, на которых висит пара картин в рамках, стулья в полосатых чехлах, непонятные абажуры из тарелок. Дальний зал, выполненный в черном цвете, крайне депрессивен и давит низким потолком. В воздухе висит странный запах от увядших букетиков полевых цветов, расставленных по столикам. Вопросы вызвала кухня с окошками, вынесенная в зал: я понимаю для чего это делается, но предпочел бы ее не видеть. В целом – фантазия на тему “в провинции делают кофейню, взяв за основу фотки с мобильника, снятые в пьяном угаре в “Кофе Хаузе”. Артемий Лебедев кинул клич, что на стены можно будет повесить все что угодно, главное условие – чтобы было в рамке. Насколько эта идея, сработавшая для небольших студенческих кафе, сгодится для ресторана – вопрос.

Один из главных вопросов, мучающий, кажется, всех пишущих про Ресторан: в туалете чисто, убирать начали (в “Кафе и Лавке…” обычно бардак).

Еда все та же – расширенная версия Кафе. “Стейк средней прожарки” (о степени прожарки официантка осведомилась отдельно) оказался хорошо прожаренной отбивной, впрочем, съедобной. В салате “Цезарь с курицей” курица отдавала странным привкусом (каким-то непонятным соусом), укропа, правда, я там не нашел; как вариация на тему – засчитано. Хваленое нефильтрованное бельгийское пиво оказалось похожим на “Сибирскую Корону Белое” – пить можно, но только если нет других вариантов. Пахлава оказалась жесткой, меда явно пожалели. Зато чай (зеленый с лимонником) был вкусным и приятным – знакомый с детства вкус. Салаты готовились около 10 минут, “стейки” – около 25. В целом, стандартная русская домашняя кухня – кусок мяса с жареной картошкой с грибами. Маянезика не было и уже хорошо.

Посетителей было немного, мужчин с грязными ногами во вьетнамках не было, но учитывая контингент Кафе и жежешечки Темы, будут обязательно в больших количествах. Официантки изо всех сил стараются быть приветливыми, но получается несколько вымученно. Обслуживала нас официантка, кстати, весьма приятной наружности (на мой вкус).

Признаков отравления у себя я не обнаружил.

Наконец, самое главное – назвать получившееся заведение “рестораном” – очень смелый шаг, скорее это “Кафе и Лавка Артемия Лебедева экстендед эдишн”. Не лишенное своего определенного очарования студенческое место, с более-менее адекватной едой и вменяемыми ценами. Если б я был на первом или втором курсе, этому месту цены бы не было, а так – в общем-то, стандартное кафе, не примечательное ничем, кроме имени владельца. Оказавшись поблизости забежать перекусить – да, специально ехать туда – однозначно нет: таких ресторанов-кафе в Москве не один десяток.

Видимо выкладывание чеков из ресторана Лебедева стало доброй традицией. Ну что ж, не оставаться же в стороне:

Everybody lies! О сериалах

Сериалы как зеркало современного потребления информации.

У себя в закладках я наткнулся на старую, но решительно прекрасную лекцию Юрия Сапрыкина “Кого возьмут в будущее?”. Вот отрывок, на котором хочу заострить внимание:

Мы имеем сейчас, уже сейчас, эпоху не буквы, а условной цифры, эпоху, когда единицей информации является не текст, не книга, не смысловое единство, а поток. Есть информационные потоки, с которыми абсолютно все мы наверняка сталкиваемся. У кого-то это френд-лента, у кого-то это лента в фейсбукe или любой другой RSS-фид, который настроен в компьютере. В общем, это какая-то штука, которую вы с утра включаете; дальше она у вас течет перед глазами и ни на секунду не останавливается.

Лекцию я как раз перечитал, находясь в процессе просмотра первого сезона сериала Supernatural. И задумался о вот какой интересной штуке: у меня на жестком диске лежит с десяток фильмов, которые я давно собираюсь посмотреть, но совершенно нет желания, хотя идут они примерно как две серии. А разгадка одна – безблагодатность видимо, истинным символом потребления информации в наше время стали сериалы (в американском понимании этого слова).

О чем говорит Сапрыкин: дискретные блоки информации представляют определенную проблему для восприятия из-за своей дискретности – в них надо погрузиться на какое-то время: от (условно) полутора часов на фильм, до двух дней на книгу. Однако влившись в дикий ритм постоянного потока, выделять время исключительно на такое занятие становится, во-первых, неудобно, а во-вторых непривычно. Сериалы же предлагают привычный ритм – серия в неделю, знакомые персонажи, но сами серии не особо связаны друг с другом: пришел, увидел, просмотрел, отошел, неделю пропустил, снова посмотрел – и так постоянно на протяжении сезона. Река – у нас есть Google Reader, Twitter, новости Вконтакте, на Facebook, в ЖЖ, где угодно, теперь еще есть и House M.D., Lie to Me, Mad Men и так далее. Причем интересно, что сериалы оказались во многом реабилитированы – теперь в голову приходит тот же доктор Грегори Хаус, но не рабыня Изаура со своим Хулио или бесконечные бандиты, они же менты.

Встает другой вопрос, который упорно не дает покоя – “Это хорошо или плохо?”. Клипированность сознания: 140 символов в твите, ролик на ютьюбе, дальше сами знаете. Произвести твит или запись в духе “зырьте, поцаны, какая ржака” с копипастой Ибигдана – элементарно, сомневаюсь только что количество здесь перейдет в качество (в случае с Ибигданом уж точно никогда не перейдет). И все же я склоняюсь к тому, что это естественный процесс развития потребления информации. Хорошо или плохо будем оценивать потом.

А сейчас я пошел досматривать первый сезон Supernatural и читать сообщения в Ридере.

feedly

Немного об оболочке для ленты Google Reader.

feedly – плагин, представляющий из себя оболочку для Google Reader. Синхронизировавшись с аккаунтом Гугла, feedly выдает RSS-потоки из Ридера в виде журнальной полосы, одновременно показывая обновления в твиттере и советуя интересный контент. Удобная и симпатичная штука для тех, кто много пользуется Google Reader.

To Patronize and Annoy

О самых популярных профессиях сегодня.

Мне все чаще начинает казаться, что двумя самыми востребованными специальностями в современной России являются менеджер и охранник. С менеджерами все уже давно ясно – каждая вошь это “менеджер по добыче гемоглобинных ресурсов”. Субъективно – кризис все же сыграл свою роль в уменьшении поголовья “управленческих кадров”. Однако складывается впечатление, что “менеджеры”, не пригодные к какому-либо труду, тут же переквалифицировались в охранников. У меня всегда возникает вопрос – что они все охраняют. На каждом углу, в каждой будке, распространяющей вокруг себя тяжелый запах мочи, возле каждого шлагбаума, сделанного в случаях крайнего идиотизма из швабры с намотанной красной тряпкой. Причем практически каждый из них имеет на лице застывшее выражение невообразимой важности, будто он охраняет лично Медведева с Путиным, причем одновременно.
Был такой анекдот, что в Советском Союзе построили завод, выпускавший таблички “Не работает”. Наверное, где-то в недрах Подмосковья находится завод, штампующий менеджеров и охранников; из бракованных экземпляров, несомненно, делают уборщиц – вечно ходящих в невообразимых нарядах с тапками и шурудящих грязной тряпкой где надо, но чаще – где не надо.

Постапокалиптическое богоискательство

Впечатления о двух фильмах на схожую тему: The Road и The Book of Eli.

“Дорога” во многом перекликается с “Книгой Илая”. Помимо общего постапокалиптического сеттинга (очень аккуратно воссозданного, с любовью к пустошам и пеплу), фильмы роднит мессадж, только если в “Книге…” он подан практически в лоб, то в “Дороге” он присутствует где-то на более глубинном уровне.
Речь, собственно, о богоискательстве. Главной мыслью обоих картин становится то, что только наличие в головах некой идеи бога (бога в широком смысле, не обязательно какого-то конкретного – например, христианского в “Книге…”) отделяет человека от деградации и превращения в животного. Особенно когда спадают ограничения, налагаемые социумом.
Можно вспомнить еще “Сталкера” – идея бога у Тарковского воплотилась в счастье (для всех даром и никто не уйдет обиженным).

Что интересно, большинство синефилов от сохи и (наверняка) блоггеров, видят в “Книге…” боевик с Дензелом Вашингтоном, а в “Дороге” – экранизацию, из которой вырезали шок-контент. Впрочем, эти же люди чуть дальше громят “Как я провел этим летом”, оперируя терминами “тупо” и “нуднятина”, заодно щедро раздавая советы оператору, режиссеру и монтажеру.

Современное искусство

Я все же уловил для себя суть современного искусства.

Буквально пару дней назад мне, кажется, удалось для себя самого сформулировать, почему я все-таки люблю современное искусство. И дело оказалось не в желании почувствовать – хоть на момент посещения выставки – себя, кхм, “интеллектуальным снобом”. Главной причиной любви оказалась главная причина неприязни.

Наверняка одна из наиболее произносимых фраз на выставках – “Да я тоже так сейчас нарисую!”. Вот этот момент – “я тоже такое сделаю”. Чувствуете, какой демократизм? Более не надо учиться живописи, достаточно просто обосновать свой авторский подход к изображению чего-либо. Конечно, с одной стороны, толстые брошюры, расписывающие “мессадж” автора, проходят скорее по ведомству литературы. С другой, мне, как человеку (точка), не умеющему рисовать, безумно импонирует идея просто начать зарисовывать происходящее в голове, твердо зная, что никто не сможет мне ничего возразить. Everything goes, дамы и господа.

Вот, например, очень нравящиеся мне две картины, представительницы стиля “абстрактный экспрессионизм” – “Белый центр” Марка Ротко и “Номер 8” Джексона Поллока (соответственно; увеличение по клику):

Казалось бы, что особенного? Разберемся: во-первых, обе картины крайне демократичны – любой может сделать что-то подобное, достаточно красок и холста; во-вторых, картины открыты для любых интерпретаций. Тут можно написать много килобайт текста, пытаясь рассмотреть какой-либо авторский посыл, мне лично он видится в одном: “Ты тоже можешь сделать что-то такое. Но мы все-же были первыми”. Everything goes, проще говоря.

Эректильная дисфункция и статистика

Посещение пресс-конференции про эректильную дисфункцию заставило задуматься об одной интересной вещи, впрочем, мало связанной с темой мероприятия.

Сегодня я присутствовал на пресс-конференции, посвященной эректильной дисфункции (эвфемизм “импотенции”). Поскольку тема мероприятия меня не особо интересовала (к счастью), я смотрел на презентацию и думал о статистике .
“Все эти пять лет горестных” я проходил обучение по не совсем понятной мне и всем моим одногруппникам специализации “Социология массовых коммуникаций”. В рамках специализации мы должны были в том числе и заниматься методикой социологических исследований – как качественных, так и количественных. Пожалуй, главное, что я понял, касательно статистики – 93,8127% всей статистики бесполезно.
Громоздкие таблицы в еще более громоздкой программе SPSS усердно в течение нескольких лет продвигались нам человеком с отчеством Лазаревич (что символично в свете игры Uncharted 2, где главного злодея звали Зоран Лазаревич). На втором курсе надо было сначала долго делать никому не нужные анкеты “учебного исследования”, после чего долго носиться с ними по университету, добиваясь их заполнения от спешащих студентов. Примерно как в мультфильме – “ты потом еще полдня за ним бегать будешь, чтоб фотографию отдать”. На четвертом курсе кошмар повторился – на этот раз пришлось делать “вторичное исследование” по материалам какого-то общеевропейского опроса. В итоге для финальной презентации я подгонял цифры в Word и рисовал нужные графики в Photoshop.
Смысла в программе SPSS (по крайней мере для себя) я так и не увидел. Скорее всего, у нашей замечательной кафедры и не менее замечательного деканата было слишком много свободного времени на придумывание очередных новых направлений в социологии.
Не менее забавным предметом оказалось нечто под названием “Методы проведения качественных исследований”, где преподаватель (ярая противница количественного подхода и вышеупомянутого Лазаревича) учила нас правилам проведения фокус-групп и усердно агитировала за них. Несколько лет позже, уже работая в сфере рекламы, мне объяснили, что фокус-группа – последний бастион защиты рекламного агентства. Проводится она (если вообще проводится) пост-фактум, после запуска ролика или кампании. В случае претензий клиента “А почему ваш дорогой ролик не сказался на продажах?!” всегда есть возможность кивнуть на фокус-группу. Манипулирование результатами приветствуется.
Вообще, всегда очень удивлял тот факт, что никто никогда не говорил главного и очевидного: нельзя вслепую доверять информации, особенно если за ней могут стоять чьи-то финансовые интересы. Цифры – это не хорошо и не плохо, но вот крутить ими можно как угодно. Хотя умение тыкать в лицо собеседнику бумажки с умными словами и столбцами цифр, болезнь многих СМИ и ученых мужей, считающих себя слишком учеными, конечно, небесполезно (относительно).

Вот обо всем этом я думал на пресс-конференции про эректильную дисфункцию.

Практическая некромантия

В этом году весь неадекват со Сталиным превысил все мыслимые пределы.

Stalin Song from zhgun on Vimeo.

В этом году вокруг Дня Победы и персоны Сталина творилось что-то совсем дикое и невообразимое. Каждый день появлялись новости об очередном скандале вокруг портрета Сталина. К дискуссии подключился небезызвестный главный редактор журнала про улучшение вкуса мужской спермы Николай Усков, в истерической манере призвавший “бороться с картонным тираном”, а затем попытавшийся поиграть в аналитика.
Толпа псевдоразумной слизи пытается втоптать в грязь Ксению Собчак, высказавшую свое мнение. Заметьте – сделала она это аккуратно и последовательно, но толпа блогеров, видимо, не знает значения слов “свое мнение” и “последовательность”. Хотя мне кажется, ключевую роль тут играет сама Собчак – большинство не удосуживается прочесть статью и бросается кидаться грязью в К.А.
Между тем, не вижу ничего криминального во взгляде Собчак. Смотрите сами:

День Победы наравне с Новым Годом всегда был тем единственным праздником, который объединял нашу страну. Остальные праздники вызывают слишком много разногласий и вопросов в российском обществе, но, слава Богу, по поводу 9 мая и Нового года консенсуса достичь удалось.
<...>
И здесь не стоит путать понятия. Нельзя говорить, что Сталин и ГУЛАГ – это одно, а Сталин и Победа – это другое. Победа – это одно, а Сталин – это другое. Мы, безусловно, должны поздравлять наших ветеранов и праздновать замечательный Праздник Победы, которым мы действительно можем и должны гордиться.

Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь просветил меня – что в этом такого? Разве оно не так получается? Если быстро пробежаться по списку государственных праздников, то действительно, только по поводу Нового года и 9 мая обычно никаких вопросов не возникает. Другое дело, что 9 мая ежегодно превращают в цирк, с самым большим корпоративом с солдатиками на Красной площади, поводом нажраться в центре и поорать “Россия!”.

Наврядли проблема в 9 мае. Смотрите – как только где-то заходит речь о Дне Победы как о празднике, как тут же дискуссия сваливается в непрекращающийся срач о Сталине. Так оказывается, что из всех современных политиков один только Сталин вызывает больше всего споров и внимания (а кто еще? за остальными клоунами и следить скучно). По этому поводу я нашел отличную статью Восставший из ада из The New Times.

Вся послевоенная история СССР, а затем России — это история десталинизации и ресталинизации. История попыток избавления от памятников вождю и возвращения его на пьедестал. Сеансы разоблачения — это хрущевская оттепель и горбачевская перестройка. Заморозки после 1968 года и слякоть путинских лет — это ползучая реабилитация корифея всех наук.
Уроки истории не передаются с ДНК отцов и молоком матери — каждое поколение вынуждено выучивать их заново. Что знают сегодняшние молодые люди, родившиеся после 1990 года, о Сталине? Он для них такой же исторический персонаж, как Иван Калита или Николай Первый.

Здесь есть один незаметный, но очень хороший, на мой взгляд, пункт – вместо того, чтобы каждый раз воскрешать и изгонять Иосифа Виссарионовича, что называется, let him rest. Это еще повезло, что не трогают других тиранов из российской истории, хотя личность Петра I до сих пор популярна во время периодически возникающих проблем в отношениях со Швецией (не уверен, правда, что шведы узнают этого непонятного мужчину в парике). Почему бы и Сталина не оставить в покое? Что за необходимость каждый год возвращаться к одним и тем же разговорам, ведущимся в одних и тех же выражениях? Последний пример появился сегодня на LiveJournal.ru. Еще не хватает традиционных апелляций к непонятной статистике, которая у каждого своя, но при этом всегда официальная.

В общем-то понять можно – если гордиться больше нечем, то начинаешь гордиться страной, называя ее Родиной и всячески колеблясь с курсом партии. В российском случае все еще хуже, поскольку любовь к, кхм, Родине сочетается с потрясающей ретроградностью большинства населения. Впрочем, другого и вправду не имеется. Жуткое явление, на самом деле, когда ближайший объект гордости находится лет на 70 в прошлом.

Думаю, если бы Сталин сейчас вернулся, то посетители детских форумов про короткоствол не были бы так довольны, как они это пытаются всем (и себе самим) доказать. Не удивлюсь, если Дмитрий Юрьич первым рванул бы куда подальше, продолжая кормить паству байками про Сталина и Советский союз, призывая бороться с проклятыми либералами.

UPD

Любопытное мнение по поводу празднования Дня Победы опубликовано на сайте проекта Сноб. Вот в частности пункт, с которым я согласен целиком и полностью.

<...> столь пафосное празднование победы над внешним врагом важно для общества, которое ищет самоутверждения в прошлом страны. Для страны, не уверенной в себе и своем будущем, страны, вышедшей на пенсию и вспоминающей свои лучшие годы.