Еще очень хорош язык Черномырдина, в котором принципиально очень подло, с хитрецой, не согласуется ничего: ни падежи, ни синтаксис, ни логические связки (союзы сочинения используются вместо подчинения и наоборот). Слова в речи Черномырдина не согласуются не от неумения — напротив, от слишком большого умения, но весьма своеобразного. Это тоже яркий пример кукуйского языка. Черномырдин хочет что-то сказать, но одновременно хочет что-то скрыть. Он начинает говорить, но еще не закончив фразу, в самом ее начале, вдруг пронзительно осознает, что если он сделает еще шаг, то станет жертвой, рабом логических структур, и тогда ему не вырваться: он будет вынужден сформулировать некоторое высказывание, которое будет иметь юридическую силу необратимой синтагмы. За это придется отвечать: суть керигмы модерна в том (да и керигмы вообще), что за каждое высказывание говорящий и делающий несет абсолютную личную ответственность. Но именно этого Черномырдин не хочет делать ни при каких обстоятельствах. При этом, если он вообще промолчит, и не подаст голоса, не будет хотя бы крякать, хрипеть или имитировать речь, его могут принять за бессловесное животное, за предмет (за газовую трубу, за объект) и использовать против его воли — например, переставить, как тумбочку. Соответственно, он должен подавать признаки филологической жизни, но так, чтобы ускользнуть от ответственности за высказывание.

Черномырдинский кукуйский язык — это классический ортодоксальный язык археомодерна, где все совершенно непонятно в целом, но понятно по частям. Мы интуитивно угадываем, что он хотел сказать, ухватываем смысл. Стоп! Почему мы ухватываем смысл? Потому что мы тоже принадлежим к кукуйскому народу, к условиям археомодерна, и мыслим и говорим именно по-кукуйски. Все, включая всех присутствующих и всех живущих в России, и по-другому мыслить мы не можем. Это означает, что мы, строго говоря, в научном и медицинском смысле, бредим. Все, что мы считаем сном или бодрствованием, не является ни тем, ни другим — это общее неразрывное, сплошное поле русского бреда.

Александр Дугин – “Археомодерн