Либеральный дурналист Роман Супер на линии

Дурналист Роман Супер выступает в моем любимом жанре “дураки вонючие рассуждают о вещах, о которых не имеют никакого представления” (курсивом – реплики Супера):

– А за курсом доллара следишь? Тебя повергает в панику то, как обесценивается национальная валюта?
– А зачем паника? Паника не очень продуктивная *****.
– Ты же все равно к этому как-то относишься. Тебя это затрагивает лично.
– Ну а как мне к этому относиться? Вот пошел дождь. Как я к этому отношусь? Никак.
– Пошел дождь – взял зонт. А тут нет зонта никакого.
– Предположим, что пошел дождь в тот момент, когда ты в гостях, а у тебя там зонта нет. Вот и все. Надо всегда думать о делах. Какая разница, какой курс?
– Какой должен быть курс, чтобы… ну не массовые волнения в стране начались, а чтобы зрители информационных телепрограмм в России чуть-чуть засомневались в том, что им показывают в новостях?
– Слушай, ну это все чушь. Я помню, когда в стране неплохая зарплата составляла 20 долларов. И люди никуда не шли. Смотрели точно так же телевизор. Причем здесь курс?
– При том, что уровень жизни падает стремительно.
– Я бы не сказал, что стремительно.
– А я бы сказал.
– Ну как? Обвала не произошло. Люди купили телевизоры.

<...>

– Да брось, в айтюнсе покупают музыку. Я покупаю. Все мои друзья покупают.
– Это смешно.
– Очень смешно?

<...>

– Но ты не можешь от этого отключиться полностью. Хотя бы потому, что тебя это непосредственно тоже касается. Один из твоих бизнесов – ресторан в Петербурге. Неужели тебя не затронуло продуктовое эмбарго, которое Россия ввела в ответ на санкции?
– Мы удачно открылись еще до всякого эмбарго. И мы изначально решили ориентироваться на наши фермерские продукты, на местный регион.
– И тут тебе повезло…
– Да, я этого удара просто не заметил. Хотя заметил. Посуда стала стоить космических денег.
– Да и русская еда стала стоить дороже, потому что стало в принципе меньше еды.
– Да. Это так. И что? Мне теперь вопить? Нет, мы по-прежнему работаем. Издержек стало больше. Работы стало больше. Зарабатывать мы стали меньше. Но это нормально. Если бы ничего не менялось, если бы жизнь все время становилась только лучше и лучше, не так интересно было бы жить.