Good is good and evil’s bad / And kids get killed when God gets mad

Сегодня в «Российской газете» было опубликовано короткое интервью с Андреем Кураевым. Предлагаю почитать.

Российская газета: Какие реальные ограничения можно будет потребовать ввести, если подобные законы вступят в силу?

Протодиакон Андрей Кураев: Мне кажется, цель и смысл таких законов не в том, чтобы сделать их орудием какого-то прямого действия, а в том, чтобы продекларировать волю гражданского общества к сопротивлению перед лицом сильного гомосексуального лобби. Например, в российских массмедиа, прежде всего телевидения.

Термин «гражданское общество» в своем современном значении описывает следующее состояние общества («Энциклопедический словарь экономики и права», цитата по газете «Ведомости»):

<...> общество устойчивого порядка, поддерживаемого не только (и не столько) силой государственного принуждения, но и самодеятельными усилиями самих граждан — его членов. Г.о. отличается высокой степенью самоорганизации. Для него не требуется массированных воздействий государственных органов. Государство должно быть под контролем Г.о., оно — «наемный слуга» Г.о., хотя бы потому, что существует на средства, собранные с помощью налогообложения граждан, предприятий и учреждений. Это общество регулирует не только свою политическую, культурную, но и экономическую, социальную жизнь.

Эта трактовка не нова и восходит к Гегелю, который изложил ее в работе «Основания философии права» («Elements of the Philosophy of Right», обычно сокращают до «Philosophy of Right»); Кураев не может не знать об этом. В зависимости от поля, в котором рассматривается гражданское общество, немного меняется фокус (скажем, в социологии будут рассматриваться институциональные взаимодействия), но суть остается — это общество, которое способно регулировать само себя, не допуская вмешательства государства.

В случае с законодательными инициативами как в Санкт-Петербурге, так и в других областях, мы наблюдаем явное вмешательство государства в сферу личной жизни, т.е. права этого самого гражданского общества нарушаются грубейшим образом. Впрочем, для Кураева существует возможность обратиться к трем классическим теориям общественного договора: и у Локка, и у Гоббса, и у Руссо можно найти утверждение, что до заключения договора люди руководствовались личными интересами, что могло идти во вред общему. С другой стороны, решительно непонятно, какой вред общему наносит гей-парад — уверения Кураева, что

<...> культура гомосексуализма – это культура смерти. Потому что это мир бездетный, мир, который может только воровать чужих детей и не способен сам порождать жизнь

смотрятся довольно странно, особенно учитывая, что, например, повышение уровня образования среди женщин в западных странах еще больше способствует понижению рождаемости; с нетерпением жду предложений РПЦ отобрать у женщин право на образование и вернуть «Домострой».

Кажется, протодиакон вроде как и не против:

РГ: Может, это просто невысокий уровень культуры?

Протодиакон Кураев: Нет, это другая система ценностей, другое видение человека, смысла его жизни.

Несмотря на некую публичную радикальность и эпатажность, позиция Кураева вполне соответствует общей линии партии. Лично я вижу в этом высказывании стремление РПЦ удержаться у власти путем аппеляции к самым непроходимо темным своим прихожанам — которые одновременно являются гиперреальным электоратом господина Путина. (Русская православная церковь всегда поддерживала любую власть, что понятно, но неприятно своей беспринципностью).

Кстати, упоминаемый далее в разговоре «открытый гомосексуалист и редкостный хам» П., очевидно, Евгений Понасенков — чудесный пассажир, пост о котором некоторое время висел в топе ЖЖ.

Следующая далее в интервью отсылка к словам владыки пространства, Фотошопа и времени патриарха Кирилла о том, что что против Церкви ведется информационная война (видимо, имеется в виду комментарий товарища Гундяева по поводу панк-молебна Pussy Riot и текст обращения к верующим) дает понять, что консервативный и репрессивный институт РПЦ рассматривает процесс развития общества исключительно как угрозу; упустив возможность органичного встраивания в общество из-за собственной самоуверенности и погони за прибылями, РПЦ теперь вынуждена натравливать (общие с властью) симулякры на общественные движения, обвиняя их, фактически, в оруэлловском мыслепреступлении, укрепляя обвинения уравнением иной формы сексуальности с преступлением во имя укрепления собственной монополии на оказание магических услуг населению.

В заключение хочется заметить, что, согласно данным ВЦИОМ, «86% [россиян] готовы поддержать запрет на пропаганду гомосексуализма, при этом лишь 6% сталкивались с ее проявлениями». С одной стороны — это абсолютно российская позиция — «Пастернака не читал, но осуждаю», с другой — стремление власти увести общественное внимание с насущных проблем в сторону достаточно эфемерных рассуждений о морали. Описание подобной уловки можно найти в работе Теодора Адорно «Исследование авторитарной личности»:

Оратор направляет все свои усилия на идентификацию группы лиц, рас, деноминации или, что еще может быть, с помощью застывших понятий своей системы отношений, и даже в этом процессе идентификации он ни разу не старается подтвердить правильность принадлежности какого-либо явления к этим псевдологическим классам. Он подпитывается предрассудками и усиливает их, подводя их под высокопарные категории, такие, как силы зла, фарисеи или битва под Армагеддоном. Аргументация заменяется трюком «name calling-device», как этот трюк называется в книге о Кафлине, изданной Институтом анализа пропаганды. Причина – не только слабость самой фашистской аргументации, которая с точки зрения ее потребителя достаточна разумна, но прежде всего циничное презрение к мыслительным способностям последователей, как ее открыто выразил Гитлер.

2 thoughts on “Good is good and evil’s bad / And kids get killed when God gets mad”

  1. Да, мне особенно понравилось про Пугачёву как покровительницу всех геев и ответ на вопрос журналистки, как к этой проблеме подходят в других странах – ”
     в некоторых станах за это  полагается смертная казнь”. Да, предполагаю, что речь идёт о Пакистане, Иране и прочих высокоразвитых в духовном плане государствах, чьи граждане ревностно защищают свои религиозные ценности вплоть до забивания камнями различных “нарушителей моральных норм” на городских площадях при свете дня ко всеобщему ликованию.
     

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.