В “Швейке” нашлось исключительно точное описание современных феминисток:

— Но что же с почтмейстершей? — с тоской воскликнул поручик Лукаш.

— Весьма достойная была женщина, но и сволочь, господин обер-лейтенант. Она хорошо выполняла все свои обязанности на почте, но у неё был один недостаток: она думала, что все к ней пристают, все преследуют её, и поэтому после работы она строчила на всех жалобы, в которых подробнейшим образом описывала, как это происходило.

Однажды утром пошла она в лес по грибы. И, проходя мимо школы, приметила, что учитель уже встал. Он с ней раскланялся и спросил, куда она так рано собралась. Она ему ответила, что по грибы, тогда он сказал, что скоро пойдёт по грибы тоже. Она решила, что у него по отношению к ней, старой бабе, какие-то грязные намерения, и потом, когда увидела его выходящим из чащи, испугалась, убежала и немедленно написала в местный школьный совет жалобу, что он хотел её изнасиловать. По делу учителя в дисциплинарном порядке было назначено следствие, и, чтобы из этого не получился публичный скандал, на следствие приехал сам школьный инспектор, который просил жандармского вахмистра дать заключение, способен ли учитель на такой поступок. Жандармский вахмистр посмотрел в дела и заявил, что это исключено: учитель однажды уже был обвинён в приставаниях к племяннице ксёндза, с которой спал сам ксёндз. Но жрец науки получил от окружного врача свидетельство, что он импотент с шести лет, после того как упал с чердака на оглоблю телеги. Тогда эта сволочь — почтмейстерша — подала жалобу на жандармского вахмистра, на окружного врача и на школьного инспектора: они-де все подкуплены учителем. Они все подали на неё в суд, её осудили, но потом она приговор обжаловала, — она, дескать, невменяемая. Судебные врачи освидетельствовали её и в заключении написали, что она хоть и слабоумная, но может занимать любую государственную должность.

Читаю прекрасную книжку про историю каннибализма, там много всего замечательного:

The tale of the Donner Party wasn’t the only cannibalism-related story to emerge from the American West. In February 1874, gold prospector Alfred (or Alferd) Packer led a party of five men into Colorado’s San Juan Mountains. When weather conditions deteriorated, he murdered and ate them. When the bodies were discovered the following spring, four of the five had been completely stripped of flesh. Although the skeletons showed signs of butchering, each was relatively complete and the bones showed no signs of smashing or cooking. Packer had no need to process the skeletons further, presumably because he had enough meat to survive until the spring. During Packer’s sentencing, the judge was rumored to have made the following statement: “There were only seven Democrats in Hinsdale County, and you ate five of them, you depraved Republican son of a bitch!”.

Е. Понасенков — «Первая научная история войны 1812 года»

Прочитал книгу величайшего историка, певца, тенора и режиссера Понасенкова, чтобы вам не пришлось.

Книга в продаже на Ozon за 919 руб., либо сами-знаете-где бесплатно

Я уже какое-то время слежу за мощнейшим бифом между Олегом Соколовым и величайшим, лучезарным, гениальнейшим историком, музыкантом, тенором, певцом и режиссером и т.д. по списку Маэстро Евгением Николаевичем Понасенковым (который еще и легитимно избранный лидер паблика ПЛЮМ).

История простая: Понасенков напейсал какую-то боевую фантастику, назвав ее «Первая научная история войны 1812 года». Книжка так бы и осталась лежать на корм складским крысам, но на канале Гоблина в середине январе вышло видео, где историк Олег Соколов ее раскритиковал. Гениальнейший Маэстро выпустил ответ на два с половиной часа, в котором подогнал БелАЗ говна к вентиляторному заводу.

Дальше были взаимные претензии и бокс по переписке, подключение странных людей (вроде какого-то председателя какого-то Венского бала в Москве), какая-то мутная история с провокацией Соколова на лекции в университете, где кого-то то ли избили, то ли нет, а на него самого вроде как грозятся завести дело. В начале марта вышло новое видео у Гоблина с дальнейшей критикой Маэстро (more of the same — Понасенков не окончил ВУЗ, подделал рецензии и пр.), на что был дан очередной ответ с набросами уже на всех подряд. Попутно лучезарный историк и певец не забывает продавать билетiки на свой семинар «Как стать личностью?» по 5 500 руб. (в начале продавал по девять).

(Кому интересно, скандал более структурировано изложен на Википедии, а стороннее мнение про книжку есть, простите, на ресурсе The Question).

В итоге, дожевав второе ведерко попкорна, я решил все же прочитать маняграфию Е. Понасенкова, и вот тут у меня возникло весьма сложное чувство.

С одной стороны, конечно, это не научная работа, и уж явно не «первая научная история». В принципе, именно про это и говорит Олег Соколов в первом ролике: смешивание эпох (конечно же, в какой-то момент появляются Гитлер и Сталин, как будто тут «Эхо мацы»), переход на личности, уход в стопроцентную публицистику, рассказ постоянно сбивается на личность самого величайшего историка (впрочем, вот конкретно это беда почти всех переводов научной и околонаучной гуманитарной литературы на русский язык — всегда сквозь текст видны уши переводчика, особенно невозможно читать предисловия).

С другой же стороны, книга читается исключительно легко (шутка ли — почти 900 страниц), а довольно презрительное отношение Понасенкова к таким полу-чиновникам от науки я, в целом, разделяю — сам лично видел в процессе подготовки к защите кандидатской.

Ключ — в восприятии «Первой научной…» не как научного труда, а как публицистической (ну или беллетристической) книжки по мотивам, что-то на уровне «Истории Российского государства» Акунина (к которой тоже есть вопросы, но Акунин все же умнее, поэтому не встает в позу в белом пальто).

Читать книжку Маэстро можно, но — как развлекательное чтиво. Всерьез воспринимать это все, конечно, затруднительно. Но зато срач просто восхитительный.

Move Fast and Break Things

Доступно на Амазоне за $10,20 или сами-знаете-где бесплатно

Прочитал неплохую книжку Джонатана Таплина Move Fast and Break Things про то, как Google, Facebook и Amazon своим монопольным положением угрожают медиа, индустрии развлечений, приватности и, простите, демократии.

Среди прочего, Таплин развивает интересный тезис об отмирании mid-level развлекательных продуктов. Т.е. рынок разделился на два направления: либо блокбастер, собирающий все деньги мира, но и стоящий сотни миллионов долларов в производстве, либо совсем уж независимое инди, стоящее копейки, но потому и способное что-то заработать. Разделение особенно хорошо заметно по кино и по играм — либо у нас WE WUZ KANGZ N SHIET и Call of Duty, либо вот что-то пиксельное и арт-хаусное, третьего если и дано, то совсем мало.

Сам автор приводит в пример группу The Band, которые когда-то сопровождали в концертном туре Боба Дилана, но потом занялись собственным творчеством. Группа была собрана из профессиональных сыгранных музыкантов, но ничем особенным не запомнилась — нормальные песни, нормальная музыка, нормальные альбомы, но ничего гениального. Тем не менее, выданные мейджор-лейблом $50 000 для записи первого альбома отбились, сложился определенный круг фанатов, который и позволил неплохо просуществовать с 60-х до 00-х, но все рухнуло практически мгновенно с изобретением Напстера.

Таплин обвиняет Google, Facebook и Amazon в отношении к контенту как к сырьевому ресурсу, который может и закончиться; для интернет-компаний не важно содержание, они продают рекламу по количеству просмотров, что конкретно смотрят — дело десятое, а в таких условиях комфортно зарабатывать могут либо блокбастеры, либо инди (см. выше). Соответственно, мотивации что-то делать становится меньше.

Автор винит во всем либертарианские взгляды ключевых топ-менеджеров Силиконовой долины (в первую очередь Питера Тиля), из которых вытекают и нежелание Безоса ставить кондиционеры в складах, где люди от тепловых ударов падают, и отказ от модерирования спорного контента под прикрытием DMCA, и уход в офшоры с удушением конкурентов. Реально интересно. Единственный минус, который я могу выделить — Таплин в самом конце книги начинает бухтеть. Самое забавное, что, обсуждая меры борьбы с пиратством, он почти договаривается до законопроекта, уже действующего в России — см. досудебные блокировки и блокировки зеркал.

Но в целом — очень и очень занятно.

Про тотальную слежку за всеми, вездесущую рекламу, продажу персональных данных рекламным агентствам, в принципе, все и так в курсе, но вот про лоббизм Гугла я ничего не знал. А зря, там много всего прекрасного:

But it is in the area of “regulatory capture” that Google has really excelled. Regulatory capture, according to Nobel laureate George Stigler, is the process by which regulatory agencies eventually come to be dominated by the very industries they were charged with regulating. Putting aside the fact that Google chairman Eric Schmidt has visited the Obama White House more than any other corporate executive in America and that Google chief lobbyist Katherine Oyama was associate counsel to Vice President Joe Biden, the list of highly placed Googlers in the federal government is truly mind-boggling.

• The US chief technology officer and one of her deputies are former Google employees.
• The acting assistant attorney general in the Justice Department’s antitrust division is a former antitrust attorney at Wilson Sonsini Goodrich & Rosati, the Silicon Valley firm that represented Google.
• The White House’s chief digital officer is a former Google employee.
• One of the top assistants to the chairman of the FCC is a former Google employee and another ran a public lobbying firm funded in part by Google.
• The director of United States Digital Service, responsible for fixing and maintaining Healthcare.gov, is a former Google employee.
• The director of the US Patent and Trademark Office is the former head of patents at Google.

And of course the revolving door goes both in and out of the government, as the Google Transparency Project (an independent watchdog report) clearly stated.

• There have been fifty-three revolving-door moves between Google and the White House.
• Those moves involved twenty-two former White House officials who left the administration to work for Google and thirty-one Google executives (or executives from Google’s main outside firms) who joined the White House or were appointed to federal advisory boards.
• There have been twenty-eight revolving-door moves between Google and government that involve national security, intelligence, or the Department of Defense. Seven former national security and intelligence officials and eighteen Pentagon officials moved to Google, while three Google executives moved to the Defense Department.
• There have been twenty-three revolving-door moves between Google and the State Department during the Obama administration. Eighteen former State Department officials joined Google, while five Google officials took up senior posts at the State Department.
• There have been nine moves between either Google or its outside lobbying firms and the Federal Communications Commission, which handles a growing number of regulatory matters that have a major impact on the company’s bottom line.

С утра прочел про мощное трололо

George Gilder was down on his luck. Sweating like a pig in a humid office with a broken air conditioner, he was working in 1972 for Ben Toledano, a failed candidate for mayor of New Orleans who believed he could become Louisiana’s next senator. Gilder—thirty-three, a graduate of Exeter and Harvard, and a speechwriter for Nelson Rockefeller and Richard Nixon—was toiling for beer money with a second-rate candidate who had no more chance of becoming senator than he had of becoming mayor. After all, Toledano had just joined the Republican Party three years before, right after he gave up his membership in the Louisiana States Rights Party, which advocated extreme right segregationist policies. Since Toledano would only pay Gilder for four hours a day, the younger man had his afternoons and evenings free to think about what a damn mess his life had become. In the midst of this stew of anger and self-pity he came to the conclusion that his plight was all the fault of the women’s movement. So he set out to write a book called Sexual Suicide, which would wake the country up to the poison in its midst. A review of the book in Kirkus Reviews states his theme:

Women’s Lib and its goals—abortion on demand, child-care centers, equal pay for equal work—will be the ruination of us all. Anything that takes the woman out of the home will add to the male sense of redundancy, impotence and rootlessness; take away his age-old role as protector and provider and he will turn to drugs, pornography, marauding, rape and killing.

To Gilder it was simple. Welfare and feminism had turned men into a subservient race, no longer the hunter-gatherer but the chump. As Gilder was to discover, making outrageous claims was just what he needed to get himself out of his obscure hole in New Orleans. The National Organization for Women named him Male Chauvinist Pig of the Year, and William F. Buckley invited him to appear on Firing Line. He decided he would make himself “America’s number one anti-feminist.”

But just being an anti-feminist was not enough for Gilder’s ambition, and he began to write for the editorial page of the Wall Street Journal about the supply-side economics theories that Jude Wanniski and Arthur Laffer were putting forward as a conservative response to Keynesian demand-side economics, which had become conventional wisdom.

<...>

The economy had been struggling through seven years of stagflation—a toxic mix of high inflation and stagnant growth. The notion that big government was the problem became the basis of Reagan’s campaign. Gilder’s book appealed to Reagan’s sense that what really ailed America was the fault of “welfare queens.” In a 1994 interview Gilder said, “The so-called ‘poor’ are ruined by the overflow of American prosperity. What they need is Christian teaching from the churches.… We have no poverty problem strictly speaking, we have a desperate problem of family breakdown and moral decay.”

[Move Fast and Break Things]

Calling All the Stations [итоги 2017 года]

Игра года — Pyre [Runner-up: Night in the Woods]
Фильм года — Логан [Runner-up: Baby Driver]
Сериал года — American Vandal [Runner-up: Stranger Things]
Альбом года — Darren Korb — Pyre OST
Книга года — Лев Данилкин — «Ленин. Пантократор солнечных пылинок»
Левая резьба года — Hellblade: Senua’s Sacrifice

Играми года для меня становятся две инди. Pyre от студии Supergiant — прекрасная история про изгоев, пытающихся вернуться домой или хотя бы окончательно смириться со своим изгнанием. Ближе к концу, когда получаешь возможность решить судьбу ваших знакомых, у тебя просто сердце кровью обливается (без спойлеров). Просто невероятный визуальный стиль, прекрасное письмо, красивейшая музыка и отличная озвучка. Великолепно без всяких «но».

Night in the Woods, по правде, игрой можно назвать весьма условно — это скорее визуальная новелла с парой прикрученных игровых механик. Но история про антропоморфную кошечку, от бессилия возвращающуюся в свой маленький умирающий городок, выворачивает тебя наизнанку.

Если расширить список игр, то туда обязательно попадут Persona 5, Nier: Automata, What Remains of Edith Finch, Horizon: Zero Dawn и Battlefield 1: In the Name of the Tsar. В январе ко мне приедет Nintendo Switch, так что смогу полноценно поиграть в «Зельду», «Марио» и даже Hollow Knight.

В этом году телевидение, кино (и уж тем более сериалы) окончательно проиграли для меня играм — примерно в 99,9% случаев игры больше, умнее и лучше примерно всего, что выходит на экраны и на сайте Rutracker в домашний прокат. Поэтому новые фильмы я почти не смотрел, больше пересматривал старые. Фильмом года становится «Логан» — примерно идеальная экранизация игры The Last of Us и так себе экранизация комикса Old Man Logan. Еще в этом году вышло целых два российских фильма, которые мне понравились: хорошая комедия от хорошего режиссера Романа Каримова «Гуляй, Вася!» (с прекрасной Любовью Аксеновой), и неожиданно хороший арт-хаусный фильм про Рашку-говняшку «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов», который оказался достаточно неплохой лентой про людей. Всякую дрисню типа Звягинцева и «Матильды» я не смотрел — я ж не идиот.

Из сериалов смог досмотреть только два: роскошный American Vandal — злющую сатиру на взаимоотношение власти и СМИ, ну и сразу два сезона Stranger Things — ностальгия по детству, которого у меня не было.

Вот что совсем как-то поплыло — музыка. Чаще всего я переслушивал как раз саундтрек к Pyre (послушайте вот живое выступление Даррена Корба и Эшли Барретт). Ничего другого на ум не идет, в основном слушал старое.

С книгой года неожиданно просто — данилкинская биография Владимира Ильича оказалась очень хорошей.

С левой резьбой тоже просто — тут лучшей становится страшнейшая история про кельтскую девушку Сенуа с тяжелой формой параноидальной шизофрении Hellblade. Еще более страшной эту игру делает тот факт, что от судьбы Сенуа, в общем-то, мало кто застрахован.

Разочарованием года однозначно стала платформа Xbox. Я очень давний фанат Microsoft, но в этом году мое терпение кончилось, поэтому я купил Playstation 4. Всего за год у Sony вышли Persona 5, Nioh, Horizon: Zero Dawn, Nier: Automata, Tales of Berseria, Uncharted: Lost Legacy, переиздания Final Fantasy IX и Final Fantasy XII — и каждая из них очень клевая, способная занять часов на 100. Все, что может предложить в этом году Microsoft — RTS Halo Wars 2 (нет уж, спасибо) и Cuphead, который, конечно, красивый и хороший, но я в платформеры играть совсем не умею, и потому не люблю. И это не говоря уже о том, что именно благодаря PS4 я заново открыл для себя мир jRPG.

Как-то так.

Картинка — Горький

Большая книга 2017

«Большая книга» в этом году дала совсем небольшой шорт-лист, а Букмейт предоставил открытый доступ ко всем книгам, так что решил прочитать все.

Лев Данилкин — «Ленин. Пантократор солнечных пылинок»

Мой личный лидер «Большой книги 2017». Огромная, многословная, невыразимо прекрасная биография Владимира Ильича сквозь призму географии.

Шамиль Идиатуллин — «Город Брежнев»

Runner-up. История одного года жизни пацана из Брежнева (сейчас — Набережные Челны). Одновременно coming of age story и попытка ухватить ужас момента, когда страна начала разгоняться по дороге, ведущей к обрыву.

(Ранее я пытался читать «Убыр» Идиатуллина — городской хоррор, основанный на татарском фольклоре — но быстро сдался).

Михаил Гиголашвили — «Тайный год»

История психологического слома Ивана Грозного, на год попытавшегося удалиться ото всех дел.

Первый позыв — сказать, что это производственный роман, который можно легко сократить до цитаты из известного фильма: «А вы думаете, нам, царям, легко?». Позже книга раскрывается — за мощью, сосредоточенной в руках одного человека, стоят хворь, вороватый люд, опиатная зависимость и шанкр.

«Тайный год» гораздо лучше «Захвата Московии», но, на мой взгляд, не дотягивает до «Чертового колеса» — opus magnum Гиголашвили, огромного и масштабного романа про героиновых наркоманов в Грузии конца 1980-х, придавленной рушащимся Советским Союзом.

Андрей Рубанов — «Патриот»

Главный герой — успешный банкир и то ли миллионер, то ли миллиардер (Рубанов не в курсе нулей и вообще цифр) переживает экзистенциальный кризис и все собирается уехать на войну. Собирается так: говорит, что уедет, а ему говорят, чтоб он не ехал, тебя же там убьют, дурак. В итоге он, конечно, решается и покупает билеты куда-то в Донбасс, но потом мчит в Лос-Анджелес (тут согласен, если выбирать, то я тоже за ЛА).

С, так сказать, творчеством Рубанова я был знаком — читал его «Хлорофилию» (смесь пелевинского «Снаффа» и «Дня триффидов» с базовым киберпанковским high tech low life, вечером полистать можно) и «Сажайте, и вырастет» (производственный роман про чмошников, которые думают, что они то ли бандиты, то ли бизнесмены), поэтому особо ничего от «Патриота» и не ждал. Но то, что получилось, настолько плохо, что хочется как-то даже поздравить Андрея Рубанова. Если хотите знать, как выглядит трата бумаги и деревьев — вот так вот и выглядит. 400 страниц отборной графомании, я впечатлен.

Алексей Сальников — «Петровы в гриппе и вокруг него»

Упоительные истории про среднестатистическую российскую семью из Екатеринбурга. Впечатлительные телочки наперебой говорят про «российский магический реализм» и «мироощущения современного человека» (и где только эти отвратные речевые штампы подхватывают), но на деле это скорее похоже на посты в ЖЖ года 2007 (помните, была даже такая серия типа «Литературный ЖЖ», к счастью, убитая кризисом-2008?)

Сергей Шаргунов — «Катаев: Погоня за вечной весной»

Признаюсь, про писателя Валентина Катаева я совсем ничего не знаю: фамилия смутно знакома, но в школе не проходили (кажется), книжек не читал, да и не хочу, поэтому биографию прочитал по диагонали. Кажется, Катаев был отменным мудаком.

Что еще сказать — не знаю, мне было очень скучно это читать.

Игорь Малышев — «Номах», Сергей Самсонов — «Соколиный рубеж» и Алексей Слаповский — «Неизвестность»

Говно.

Начал читать прекрасный китайский сатирический роман “Я не Пань Цзиньлянь” про обманутую мужем женщину, которая пытается добиться справедливости. С определенной поправкой, конечно, вполне могу представить в России, например, вот такое:

Водрузив на голову надпись «Обиженная», Ли Сюэлянь три дня просидела перед входом в городскую администрацию, прежде чем об этом узнал мэр города Цай Фубан. Цай Фубан не обнаружил этого вовсе не потому, что смотрел на такое сквозь пальцы, а потому что уехал в командировку в Пекин. Ну а возвратившись из Пекина, он, наконец, увидел, что у входа в городскую администрацию преспокойно сидит человек, плотно окруженный толпой. Приходившие в администрацию служащие вынуждены были пешком проталкиваться со своими велосипедами сквозь эту толпу. Цай Фубан сильно рассердился. Его гнев был направлен не на сидевшую у входа Ли Сюэлянь, а на своего заместителя и первого вице-мэра Дяо Чэнсиня. Пока Цай Фубан находился в Пекине, Дяо Чэнсинь никуда не уезжал и, тем не менее, позволил, чтобы такое длилось уже целых три дня, предпочитая не вмешиваться самому, а дождаться Цай Фубана. Все работники администрации знали, что между мэром и его первым замом часто возникали конфликты. Эти конфликты уже набили оскомину Цай Фубану, ведь создавались они не им самим, тут имелась историческая подоплека. Лет десять назад оба они работали секретарями уездных парткомов, отношения между ними были нормальными, они часто вместе выпивали. Позже их обоих выдвинули на место заместителя мэра города. при этом фамилия Дяо Чэнсиня оказалась по алфавитному списку даже выше, чем Цай Фубан. Во время следующего повышения один стал начальником отдела пропаганды горкома партии, а другой – начальником орготдела. а потом, когда Цай Фубана назначили заместителем секретаря горкома, он оказался выше Дяо Чэнсиня, который значился в должности первого вице-мэра. Чуть позже, когда Цай Фубан стал мэром, Дяо Чэнсинь, оставшийся на прежнем месте, оказался в заместителях у Цай Фубана. Их подъем по карьерной лестнице оказался настолько тесным, что если кто-то оказывался впереди, то заслонял дорогу другому. Так что несогласие и затаенная обида появились между ними сами собой, превратив обычных коллег в соперников. Разумеется, на людях они никогда не показывали своего соперничества, продолжая общаться по всем правилам этикета. Однако за спиной Дяо Чэнсинь частенько строил козни Цай Фубану. и то, что он три дня не предпринимал никаких действий в отношении сидящей у входа жалобщицы, ожидая возвращения Цай Фубана, было лишь одной из его многочисленных каверз. Цай Фубан сердился на Дяо Чэнсиня даже не из-за того, что тот ставил ему палки в колеса, он удивлялся его глупости и недальновидности. Ведь продвижение их обоих зависело не от Цай Фубана, а от провинциальных руководителей. и если ты метишь в мэры города, то наиболее разумным было поддерживать Цай Фубана в работе. Ведь если Цай Фубана повысят раньше, то разве не тебе придется занять пост мэра? Если же между ними будет идти неистовая борьба, то эдак вообще будет невозможно работать, в результате Цай Фубан навечно застрянет в мэрах, а ты так и останешься его первым замом. Ведь что такое моральное разложение? Это не только взяточничество, коррупция и разврат. Наивысшая степень морального разложения – это когда человек, будучи на своем месте, проявляет полное бездействие, но еще хуже, когда люди типа Дяо Чэнсиня, будучи на своем месте, делают подлянки. Но худшее из худшего, это когда ты ничего не можешь с этим поделать, потому как Дяо Чэнсинь назначен на пост первого зама не самим Цай Фубаном, а начальством провинции. Но более всего Цай Фубана бесило то, что Дяо Чэнсинь, строя свои козни, совершенно не считался с объективной ситуацией. А ведь именно сейчас в их городе проводилась кампания за получение звания «Города высокой духовной культуры». Во всем Китае таких «городов высокой духовной культуры» насчитывалось лишь несколько десятков. Обретение данного статуса поднимало имидж города на новый уровень, что совершенно очевидно отражалось на инвестиционной среде и на инвестиционном климате. Это могло предоставить им преимущество в переговорах с иностранными предпринимателями и при получении инвестиций. Чтобы организовать эту кампанию по построению «города высокой духовной культуры», Цай Фубан потратил целый год нечеловеческих усилий, в результате которых во всем городе были приведены в порядок парки, улицы, водостоки, учебные заведения, рынки и трущобы. Наружные фасады всех примыкающих к улицам домов засияли новыми красками. Целый год шла подготовка к одному-единственному дню. и вот через три дня к ним в город должна была приехать группа столичных и провинциальных руководителей, отбиравших «города высокой духовной культуры». за месяц до их визита Цай Фубан отдал распоряжение чиновникам и населению выйти на улицы города и уничтожить всех мух. Для работников госучреждений вышло постановление, что если ежедневно сотрудники будут сдавать по десять мух, то это увяжут с их аттестацией в конце года. на мух была объявлена настоящая охота, и уже через полмесяца установленный норматив в десять мух превратился в невыполнимую задачу, что вызвало среди служащих ропот недовольства. Но ропот ропотом, а в городе действительно не осталось ни одной мухи. Цай Фубан был в курсе возмущенных голосов, однако на попятную не пошел. В конце концов ловля мух сопровождалась песнями школьников и танцами бабушек. В этот раз Цай Фубан съездил в Пекин, чтобы доложить о результатах построения «города высокой духовной культуры». А возвратившись, он стал готовиться к встрече группы руководителей отбора «городов высокой духовной культуры». По возвращении он никак не ожидал, что прямо у входа в городскую администрацию обнаружит на ступеньках жалобщицу, которая сидела там уже три дня, и которой еще никто не занялся. Может это покажется и грубоватым, но выходило, что в городе, полностью очищенном от мух, прямо у входа в администрацию вдруг появилась огромная муха. Но разве это делалось не специально, чтобы сорвать мероприятие по построению «Города высокой духовной культуры»?

Бэтмен и дети Поволжья вспыли в контексте «Велес-ВА», это часть их сборника «Юмор-Комикс».

Издательство было основано в в Екатеринбурге тремя ветеранами Афганистана (Игорем Кожевниковым, Радиком Садыковым и Игорем Ермаковым) после возвращения из армии. Это определенно наложило отпечаток на их творчество, которое было ориентировано на патриотическое воспитание молодежи.

Первый сборник комиксов они выпустили в 1991 году тиражом 5000 экземпляров на ужасной газетной бумаге, однако дальше стали улучшать и качество печати, и уровень самих комиксов. После выхода отдельных сборников, в 1992 начал издаваться журнал комиксов «Велес». Он включал рассказы о Велесе и Илье Муромце (славянское фэнтези, задолго до Перумова и Семеновой!) , патриотический комикс «Красная кровь» по мотивам Афганской войны и т.д., отдельно выходили «Иван — крестьянский сын и Чудо-Юдо», комиксы-раскраски «Ниндзя-черепашки и Русский Мишка» и «Бельчата-летяги и Русский Мишка». Все комиксы издательства доступны на сайте http://veles-va.ru/comics/content/coms.html

Сейчас все это выглядит забавным трэшем, в том же сюжете про Бэтмена даже герои описаны на основании пересказа (Харви Дента перепутан с дворецким Альфредом). Но это обычная история для того времени, в одной из детских газет я читал литературные переложения Робокопа и бертоновских Бэтмена и Джокера. Издания «Велес-ВА» были популярны, их раскупали в условиях полного отсутствия рынка комиксов. Во всех комиксах хватало жестокости и эротики в духе кинобоевиков 90-х, а «Красная кровь» легко сравнима с американскими комиксами как по уровню графики, так и по сюжету.

Но дефолт 1998 года и пожар в типографии, уничтоживший тираж 8 выпуска «Велеса», подорвали силы издательства и выпуск комиксов прекратился. Сейчас они полностью переквалифицировались на патриотическое воспитание (школа рукопашного боя, военно-патриотический клуб и детская футбольная команда). Чуть раньше прекратила регулярно выпускать свои комиксы уфимская «Муха» и этим закончился безумный период русских комиксов конца XX века. Они были отражением духа времени, сейчас такого уже никто не нарисует.

[Zero History @ Telegram]

Andreas Brandhorst – Das Schiff [Андреас Брандхорст – Корабль]

Das Schiff на Амазоне за $12,75 или на сайте издательства за €14,99

Der Adler flog hoch genug, um dies alles zu erkennen. Er warf einen Blick in die Zukunft, und was er dort sah, stimmte ihn traurig: weitere verheerte Welten, weitere zerstörte Zivilisationen. Maschinen, die sich von Sonnensystem zu Sonnensystem ausbreiteten und mit kalter Logik glaubten, sich gegen das biologische Leben wehren zu müssen.
<...>
Er sah es so deutlich, weil er der Adler war, der mit ausgebreiteten Schwingen weit oben flog, wo er alles beobachten und bis in die Zukunft blicken konnte.

Девятое тысячелетие нашей эры. После войн и нового всемирного потопа, власть на Земле перешла к разумным машинам, управляемых коллегиальным Кластером. Немногие оставшиеся в живых люди превратились в подобие комнатных собачек — машины ухаживают за ними и в 30 лет одаривают даром бессмертия. Иногда что-то идет не так и бессмертие не срабатывает — тогда человек обречен прожить свои обычные биологические годы; как своеобразное утешение ему дают возможность стать Говорящим (Mindtalker) — отправлять свое сознание к далеким звездам.

Машины давно освоили Солнечную систему и активно исследуют другие миры. В особенности Кластер интересует древняя технологическая цивилизация Мюрия (Muriah), предположительно погибшая около миллиона лет назад в столкновении с противником, вновь возвращающимся в галактику.

Титульный «Корабль» (das Schiff) и есть тот самый противник, решивший вернуться спустя миллион лет, и угрожающий самому существованию Земли и всей земной цивилизации.

К моему огромному удивлению, «Корабль» — не боевик (экшена тут от силы страниц на десять) и не космоопера (как можно было подумать, исходя из описания), а гуманитарная фантастика, больше всего напоминающая великую «Ложную слепоту» Питера Уоттса — столкновение с Чужим (именно так, с большой буквы) и вопрос о свободе воли.

Книга выстроена на внутренних конфликтах персонажей: главный герой Адам, оставшийся смертным среди бессмертных, постоянно находится между надеждой и отчаянием; обещающая рассказать ему правду бессмертная Эвелина то ли намеренно обманывает, то ли сама не до конца разобралась в происходящем; наставник Адама Варфоломей, индивидуальный аспект Кластера, то ли проникается к герою, то ли тонко манипулирует им. Очень удачно.

При этом действие развивается неспешно, с недоговорками в правильных местахи, с отступлениями и с введением дополнительных линий. Если где-то в середине я не очень понимал, почему линия с кораблем оказалась брошена, то концовка расставила все на свои места и заставила сказать «Аааа, так вот оно что там было везде!». Отлично.

Странно, что Брандхорста не замечают — судя по его сайту, только две его книги были переведены, да и то на итальянский. Пока не знаю, что в других книжках, но «Корабль» — 8/10 без вопросов. Если есть возможность — прочитайте обязательно.