Вчера решил посмотреть телевизор вечером. Включил «Дом 2», а там натурально уже какое-то круглосуточное ток-шоу как на прочих каналах. И можно легко не заметить разницы между «Домом 2» и каким-нибудь гумозным Владимиром Соловьевым или тем лысым чертом с «Первого», т.к. уровень передачи, дискуссии и гостей студии одинаковый.

На TLC веселуха в программе «Трудности перехода», где мужик лет 50 осознал себя женщиной. (Еще я на TLC видел программу «Меня зовут Джаз» — настоящее буллщит бинго было: непонятная противная баба-трансгендер, которая вроде как лесбиянка, едет к психологу и бросается на случайного мужика с криком «Не учите меня жить, парниша». Попутно там возникает какая-то тетка, которая руководит общественным движением be you про «принятие себя» и пр.)

На говноканале MTV шоу «Пляж Роял» с просто отборнейшим британским быдлом. Только включил — в кадре сидит какая-то сильно нетрезвая телка в короткой юбке и сапогах-ботфортах, держится за эээ промежность и говорит: «Жаль, что я не могу отойти в туалет». Потом говорит: «Ой, уже не надо». Т.е. это уже прямая цитата из серии Саус Парка про говеное телевидение.

Хорошо, что телевидение понемногу умирает. Реально можно смотреть только канал Mezzo.

В “Швейке” нашлось исключительно точное описание современных феминисток:

— Но что же с почтмейстершей? — с тоской воскликнул поручик Лукаш.

— Весьма достойная была женщина, но и сволочь, господин обер-лейтенант. Она хорошо выполняла все свои обязанности на почте, но у неё был один недостаток: она думала, что все к ней пристают, все преследуют её, и поэтому после работы она строчила на всех жалобы, в которых подробнейшим образом описывала, как это происходило.

Однажды утром пошла она в лес по грибы. И, проходя мимо школы, приметила, что учитель уже встал. Он с ней раскланялся и спросил, куда она так рано собралась. Она ему ответила, что по грибы, тогда он сказал, что скоро пойдёт по грибы тоже. Она решила, что у него по отношению к ней, старой бабе, какие-то грязные намерения, и потом, когда увидела его выходящим из чащи, испугалась, убежала и немедленно написала в местный школьный совет жалобу, что он хотел её изнасиловать. По делу учителя в дисциплинарном порядке было назначено следствие, и, чтобы из этого не получился публичный скандал, на следствие приехал сам школьный инспектор, который просил жандармского вахмистра дать заключение, способен ли учитель на такой поступок. Жандармский вахмистр посмотрел в дела и заявил, что это исключено: учитель однажды уже был обвинён в приставаниях к племяннице ксёндза, с которой спал сам ксёндз. Но жрец науки получил от окружного врача свидетельство, что он импотент с шести лет, после того как упал с чердака на оглоблю телеги. Тогда эта сволочь — почтмейстерша — подала жалобу на жандармского вахмистра, на окружного врача и на школьного инспектора: они-де все подкуплены учителем. Они все подали на неё в суд, её осудили, но потом она приговор обжаловала, — она, дескать, невменяемая. Судебные врачи освидетельствовали её и в заключении написали, что она хоть и слабоумная, но может занимать любую государственную должность.